Всем известен нидерландский дефицит свободного пространства,
все знакомы с концепцией нидерландских двориков (Hofje), пословицей: "Klein maar fijn".
А как вам кладбище вместо двора?
Ter Navolging - историческое действующее кладбище на границе Схевенингена и Statenkwartier.
De levende architectuur давно собирались разобраться на месте, найти отдалённое сходство Ter Navolging с описанием кладбища лондонских трущоб, оставленного Диккенсом в "Холодном доме".
У Диккенса:
"Then the active and intelligent, who has got into the morning papers as such, comes with his pauper company to Mr. Krook's and bears off the body of our dear brother here departed to a hemmed-in churchyard, pestiferous and obscene, whence malignant diseases are communicated to the bodies of our dear brothers and sisters who have not departed, while our dear brothers and sisters who hang about official back-stairs—would to heaven they HAD departed!—are very complacent and agreeable. Into a beastly scrap of ground which a Turk would reject as a savage abomination and a Caffre would shudder at, they bring our dear brother here departed to receive Christian burial.
With houses looking on, on every side, save where a reeking little tunnel of a court gives access to the iron gate—with every villainy of life in action close on death, and every poisonous element of death in action close on life—here they lower our dear brother down a foot or two, here sow him in corruption, to be raised in corruption: an avenging ghost at many a sick-bedside, a shameful testimony to future ages how civilization and barbarism walked this boastful island together.
Come night, come darkness, for you cannot come too soon or stay too long by such a place as this! Come, straggling lights into the windows of the ugly houses; and you who do iniquity therein, do it at least with this dread scene shut out! Come, flame of gas, burning so sullenly above the iron gate, on which the poisoned air deposits its witch-ointment slimy to the touch! It is well that you should call to every passerby, "Look here!"
With the night comes a slouching figure through the tunnel-court to the outside of the iron gate. It holds the gate with its hands and looks in between the bars, stands looking in for a little while."
"Тогда «расторопный и сметливый» приходский надзиратель, как пишут о нем в утренних газетах, приходит со своей компанией нищих к мистеру Круку и уносит тело новопреставленного возлюбленного брата нашего на затиснутое в закоулок кладбище, зловонное и отвратительное, источник злокачественных недугов, заражающих тела возлюбленных братьев и сестер наших, еще не преставившихся, в то время как возлюбленные братья и сестры наши, торчащие на черных лестницах власть имущих – о, если бы преставились они! – так прекраснодушны и любезны. На скверный клочок земли, который турок отверг бы, как ужасающую мерзость, при виде которого содрогнулся бы кафр, приносят нищие новопреставленного возлюбленного брата нашего, чтобы похоронить его по христианскому обряду."
"Здесь, на кладбище, которое со всех сторон обступают дома и к железным воротам которого ведет узкий зловонный крытый проход, – на кладбище, где вся скверна жизни делает свое дело, соприкасаясь со смертью, а все яды смерти делают свое дело, соприкасаясь с жизнью, – зарывают на глубине одного‑двух футов возлюбленного брата нашего; здесь сеют его в тлении, чтобы он поднялся в тлении – призраком возмездия у одра многих болящих, постыдным свидетельством будущим векам о том времени, когда цивилизация и варварство совместно вели на поводу наш хвастливый остров.
Внемли, ночь, внемли, тьма: тем лучше будет, чем скорей вы придете, чем дольше останетесь в таком месте, как это! Внемлите, редкие огни в окнах безобразных домов, а вы, творящие в них беззаконие, творите его, хотя бы отгородившись от этого грозного зрелища! Внемли, пламя газа, так угрюмо горящее над железными воротами, в отравленном воздухе, что покрыл их колдовской мазью, слизистой на ощупь! К каждому прохожему взывай: «Загляни сюда!»
Вместе с ночью приходит какое‑то неуклюжее существо и крадется по дворовому проходу к железным воротам. Вцепившись в прутья решетки, заглядывает внутрь; две‑три минуты стоит и смотрит.
Потом тихонько метет старой метлой ступеньку перед воротами и очищает весь проход под сводами, Метет очень усердно и тщательно, снова две‑три минуты смотрит на кладбище, затем уходит."
И на фото, снятых в погожий осенний день.
"Дома, обступающие со всех сторон"
"редкие огни в окнах безобразных домов"
"крадется по дворовому проходу к железным воротам"
"пламя газа, так угрюмо горящее над железными воротами, в отравленном воздухе, что покрыл их колдовской мазью, слизистой на ощупь"
All pictures by Stichting De levende architectuur 2014
Нет, на страшное место упокоения таинственного Немо, описанное Диккенсом, этот зелёный погост не похож!
Что касается "затиснутое в закоулок кладбище", "Дома, обступающие со всех сторон"
- город обступил этот погост постепенно, а прежде оно было на почтительном отдалении от деревни, в дюнах (см. адрес: Duinstraat).
"редких огней в окнах безобразных домов". Да, дома красотой не блещут, но и безобразия не замечено. Если бы фоторепортаж имел место ночью, может быть, дома и вправду показались бы безобразными.
все знакомы с концепцией нидерландских двориков (Hofje), пословицей: "Klein maar fijn".
А как вам кладбище вместо двора?
Ter Navolging - историческое действующее кладбище на границе Схевенингена и Statenkwartier.
De levende architectuur давно собирались разобраться на месте, найти отдалённое сходство Ter Navolging с описанием кладбища лондонских трущоб, оставленного Диккенсом в "Холодном доме".
У Диккенса:
"Then the active and intelligent, who has got into the morning papers as such, comes with his pauper company to Mr. Krook's and bears off the body of our dear brother here departed to a hemmed-in churchyard, pestiferous and obscene, whence malignant diseases are communicated to the bodies of our dear brothers and sisters who have not departed, while our dear brothers and sisters who hang about official back-stairs—would to heaven they HAD departed!—are very complacent and agreeable. Into a beastly scrap of ground which a Turk would reject as a savage abomination and a Caffre would shudder at, they bring our dear brother here departed to receive Christian burial.
With houses looking on, on every side, save where a reeking little tunnel of a court gives access to the iron gate—with every villainy of life in action close on death, and every poisonous element of death in action close on life—here they lower our dear brother down a foot or two, here sow him in corruption, to be raised in corruption: an avenging ghost at many a sick-bedside, a shameful testimony to future ages how civilization and barbarism walked this boastful island together.
Come night, come darkness, for you cannot come too soon or stay too long by such a place as this! Come, straggling lights into the windows of the ugly houses; and you who do iniquity therein, do it at least with this dread scene shut out! Come, flame of gas, burning so sullenly above the iron gate, on which the poisoned air deposits its witch-ointment slimy to the touch! It is well that you should call to every passerby, "Look here!"
With the night comes a slouching figure through the tunnel-court to the outside of the iron gate. It holds the gate with its hands and looks in between the bars, stands looking in for a little while."
"Тогда «расторопный и сметливый» приходский надзиратель, как пишут о нем в утренних газетах, приходит со своей компанией нищих к мистеру Круку и уносит тело новопреставленного возлюбленного брата нашего на затиснутое в закоулок кладбище, зловонное и отвратительное, источник злокачественных недугов, заражающих тела возлюбленных братьев и сестер наших, еще не преставившихся, в то время как возлюбленные братья и сестры наши, торчащие на черных лестницах власть имущих – о, если бы преставились они! – так прекраснодушны и любезны. На скверный клочок земли, который турок отверг бы, как ужасающую мерзость, при виде которого содрогнулся бы кафр, приносят нищие новопреставленного возлюбленного брата нашего, чтобы похоронить его по христианскому обряду."
"Здесь, на кладбище, которое со всех сторон обступают дома и к железным воротам которого ведет узкий зловонный крытый проход, – на кладбище, где вся скверна жизни делает свое дело, соприкасаясь со смертью, а все яды смерти делают свое дело, соприкасаясь с жизнью, – зарывают на глубине одного‑двух футов возлюбленного брата нашего; здесь сеют его в тлении, чтобы он поднялся в тлении – призраком возмездия у одра многих болящих, постыдным свидетельством будущим векам о том времени, когда цивилизация и варварство совместно вели на поводу наш хвастливый остров.
Внемли, ночь, внемли, тьма: тем лучше будет, чем скорей вы придете, чем дольше останетесь в таком месте, как это! Внемлите, редкие огни в окнах безобразных домов, а вы, творящие в них беззаконие, творите его, хотя бы отгородившись от этого грозного зрелища! Внемли, пламя газа, так угрюмо горящее над железными воротами, в отравленном воздухе, что покрыл их колдовской мазью, слизистой на ощупь! К каждому прохожему взывай: «Загляни сюда!»
Вместе с ночью приходит какое‑то неуклюжее существо и крадется по дворовому проходу к железным воротам. Вцепившись в прутья решетки, заглядывает внутрь; две‑три минуты стоит и смотрит.
Потом тихонько метет старой метлой ступеньку перед воротами и очищает весь проход под сводами, Метет очень усердно и тщательно, снова две‑три минуты смотрит на кладбище, затем уходит."
И на фото, снятых в погожий осенний день.
"Дома, обступающие со всех сторон"
"редкие огни в окнах безобразных домов"
"крадется по дворовому проходу к железным воротам"
"пламя газа, так угрюмо горящее над железными воротами, в отравленном воздухе, что покрыл их колдовской мазью, слизистой на ощупь"
All pictures by Stichting De levende architectuur 2014
Нет, на страшное место упокоения таинственного Немо, описанное Диккенсом, этот зелёный погост не похож!
Что касается "затиснутое в закоулок кладбище", "Дома, обступающие со всех сторон"
- город обступил этот погост постепенно, а прежде оно было на почтительном отдалении от деревни, в дюнах (см. адрес: Duinstraat).
"редких огней в окнах безобразных домов". Да, дома красотой не блещут, но и безобразия не замечено. Если бы фоторепортаж имел место ночью, может быть, дома и вправду показались бы безобразными.
